Версия сайта для слабовидящих
Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
A A A
Изображения:

Козлов Сергей Александрович

4 января 2018 - Гаврилова Н.П.

   Козлов Сергей Александрович,  почётный гражданин города Зеленогорска  

Воспоминания о далёких, 1959, годах "Морозы тогда стояли крепкие..."                         

Сергей Александрович – наш давний  друг и помощник в комплектовании музейного фонда. Помимо исторических документов, которые передаёт в музей безвозмездно, он  по нашей просьбе  (и без) пишет воспоминания о нашем городе Красноярске-45-Зеленогорске Красноярского края, рассказывает о  людях,  о том  времени, когда строились промышленные и социальные  объекты.  Ко дню рождения города Сергей Александрович (а именно — 17 июля 2017 года) интересно  рассказал …об особенностях нашего резко-континентального климата « Морозы тогда стояли  крепкие…».

«Сибирь удивляет не только своими бескрайними просторами, но и  особенностями климата, характерными для зон резко континентального климата.

Я родился и вырос на Северном Сахалине, где климат суровый, с крепкими морозами и ночными всполохами полярного сияния. Но когда прибыл в начатый строительством города Красноярска-45 и начал с 15 сентября 1959 года работать мастером предприятия почтовый ящик № 55, ведущим электромонтажные работы, был изумлён суровостью здешнего климата.

Уже в середине октября устанавливались морозы до -30 градусов. Причём снег ещё не выпадал. Ходить по такому морозу в кирзовых сапогах, которые я привёз с собой из Свердловска, было не очень комфортно. Бригадир моего участка Борис Иосифович Марьев посоветовал мне купить унты в КМТС Управления строительства (предприятие п/я  № 89). Получив свой первый аванс в размере 500 рублей, пошёл в КМТС (контора материально-технического снабжения). Без долгих хлопот уплатил в кассе конторы 498 рублей и стал обладателем великолепных унтов. Так вот и ходили на работу: кто в  валенках, кто в унтах, а кое-кто в фетровых бурках. А вокруг – не снежинки!

Во второй половине декабря моему мастерскому участку дали задание выполнить электромонтажные работы на трёх артезианских скважинах подземного водозабора в селе Успенка Рыбинского района. В это село переселялись семьи колхозников колхоза, который располагался на землях, отведённых под строительство молодого города и будущего предприятия п/я 285 (Электрохимический завод). В Успенке для переселенцев строились жилые индивидуальные дома, школа, столовая, магазин, контора образованного совхоза, животноводческие помещения.   Все  работы выполнялись силами предприятий и за счёт средств Минсредмаша СССР.

Работы в Успенке выполнялись четырьмя  электромонтажниками. Остальная часть бригады Б.И. Марьева выполняла электромонтажные работы на строящейся на окраине посёлка Заозёрного железнодорожной станции примыкания, получившей название – Партизанская, от которой начиналась ветка к строящемуся Красноярску-45.

Рабочих в Успенку завозили автомашиной в понедельник и забирали вечером в субботу. Жили они в деревянном домишке, предоставленном руководством совхоза. Дрова и уголь мы завозили сами.

На Новый год погода была без крепких морозов. Но сразу после праздника устанавливались морозы с температурой -55- 59 градусов. Вывести рабочих из Успенки в очередную субботу было невозможно, так как автомашины в такие морозы не заведёшь.

Телефонной связи в Успенке нет. А у ребят ни денег, ни продуктов. Из четверых застрявших в Успенке,  двое жили в общежитии, а двое были семейными. Вечером в субботу сходил на квартиры семейных мужиков, они жили в посёлке Октябрьский, где и я. Как мог, успокоил и предложил  им подготовить для передачи мужьям продукты и тёплое бельё. Сказал им, что в понедельник, если мороз не ослабнет, пойду в Успенку на лыжах. Лыжи я купил ещё в ноябре. Родители прислали мне с Сахалина отцовский полушубок и меховые варежки.

Бригадир Марьев дал мне армейскую шерстяную шлем-маску, чтобы не обморозить лицо. В воскресенье сходил за передачами. Одна супруга налепила и заморозила пельменей, подготовили смену нательного белья, вторая – нажарила котлет и положили тёплые  вязаные перчатки – надевать под рабочие рукавицы – «верхонки». Купил в магазине круг краковской колбасы и бутылку спирта (в лечебных целях). Вечером позвонил на квартиру начальника участка Попкова Александра Владимировича. Супруга сообщила, что он ушёл в гости к знакомым, но там нет телефона. Попросил передать Попкову, что я решил на лыжах сходить в Успенку, чтобы побывать у застрявших там из-за мороза рабочих.

Утром позвонил (в общежитии был общий телефон, в коридоре) диспетчеру предприятия, сообщил о выходе в Успенку.  Попросил известить об этом Попкова А.В.   Диспетчер предупредил, что на улице -57 градусов. Решил идти по накатанной дороге, так как в течение декабря снежный покров установился более полуметра. На улице стоял густой морозный туман. До временного КПП дошёл быстро. Хотя лыжи на морозной дороге издавали изрядный скрип, из будки никто из солдат комендатуры не вышел.

В районе моста через реку Инкала встретил повозку. Лошадь вся в снежном кураже. А мужик, закутавшись в тулуп с головой, даже не высунул носа. В Заозёрном зашёл в столовую, около конторы Юго-восточных электросетей и пообедал. Узнал, что в Заозёрном температура «всего» — 48 градусов. До Успенки надо было пройти ещё 12 километров. Пришёл к домишку, где квартировали наши рабочие, часам к трём дня. Уже начало смеркаться. Парень обрадовался, когда я снял шлем-маску, и побежал за остальными, успев сказать, что температура утром (да и днём) была -44 градуса, и ребята решили работать.  

Вскоре все четверо были в домике. Устроили роскошный ужин из доставленных пельменей и котлет. На столе была квашеная капуста, которой угостили соседи.

Утром температура была всего -42 градуса. Рабочие посоветовали идти через деревни  Александровку, Печору и Искру. Сказали, так будет ближе. Проводили меня до выхода из Успенки и указали на просеку, которая выходит на Александровку. На просеке – никаких следов. После последних снегопадов никто по ней на лошадях не проезжал. Идти было не сложно, так как лыжи глубоко в снег не утопали. Тишина просто оглушительная, берёзы в снежном кураже. Просто красота! Шлем-маску надевать не стал. Сказали, что до Александровки примерно 8 километров. По пути увидел место, где волк догнал зайца. Воск настиг зайца, видимо, из засады. Местные охотники рассказывали, что волки на зайца охотятся загоном. Молодые волки идут по следу, а вожак стаи или матёрая волчица уходит вперёд зайца по его пути ухода от погони и ждёт его в засаде.

Заяц в морозы прячется в снегу. А когда поймёт, что обнаружен, выскакивает из снега и пулей мчится от врагов, ничего не замечая вокруг себя. Вот здесь-то и настигает его хищник, находящийся в засаде. В этом месте просека пересекала неширокое поле, скорее поляну, которая уходила вверх по пологому склону в березняк,  метров на сто. Следы зайца (он бежал большими прыжками) шли от одного края поляны, вниз по склону, а следы волка – с противоположной стороны поляны наперерез под углом к следам зайца. На месте лесной трагедии от зайца остался небольшой клочок его шерсти. Волк даже окровавленный снег съел.

Поневоле нащупал засунутый в унт тесак в ножнах, который мне дали ребята, так как они слышали, что в округе с морозами появились волки.

От Александровки до самой Искры шёл по накатанной дороге. А вот дальше пришлось туго. Ио Искры дороги не было, а снег был какой-то сыпучий, в который глубоко проваливались лыжи. Особенно трудно дался переход через глубокий овраг. Когда увидел огоньки посёлка Овражный, я уже сильно устал. Да и быстро по такому снегу не пойдёшь. К Овражному подошёл, когда уже стало смеркаться. Когда вышел на накатанную дорогу, решил идти без лыж. Лыжи бечёвкой привязал к хлястику полушубка. Так и пришёл к общежитию в посёлке Октябрьский.  В коридоре поставил лыжи к стенке и без сил сел прямо на пол. Здесь меня и увидели ребята из нашего п/я 55. Помогли мне подняться и довели до комнаты. С их помощью я снял с себя полушубок, унты и ватные брюки.

Ребята сказали, что руководство стройки обеспокоилось, что я ушёл в такой мороз. Отправили в Успенку дежурную автомашину, которая стояла в тёплом гараже, а нашего Попкова А.В. обязали находиться в рабочем кабинете, пока меня не найдут. Позвонил ему на работу. Он мне долго в крепких выражениях разъяснял, что он обо мне думает. Потом сказал, что утром к 9.00 мы с ним должны прибыть в контору Управления строительства, к начальнику стройки Полоскову Константину Николаевичу.

Утром температура была около -30 градусов. Я пешком пришёл в контору нашего предприятия. Диспетчер усадил меня в дежурную автомашину и отправил в управление стройки, которое располагалось в бараке, в районе, где сейчас находится здание ГАИ. В приёмной уже был Попков А.В.

Вскоре в кабинет Полоскова К.Н. стали подходить участники совещания (в мою честь, получается!): первый секретарь райкома партии Жуков Василий Кондратьевич, директор предприятия п/я 285 Бортников Иван Николаевич, председатель исполкома районного Совета депутатов трудящихся Соколов Николай Семёнович, начальник отделением КГБ и начальник райотдела милиции.

Потом пригласили и нас. Сначала заслушали Попкова А.В., потом меня. Я рассказал всё, как было. Не забыл сказать, что уведомил диспетчера предприятия  о своём уходе в Успенку. И добавил, что как комсорг предприятия не мог оставаться в тёплом бараке, когда неизвестна судьба людей, оказавшихся отрезанными от семей и коллектива. Потом с упрёками выступил Соколов Н.С. На его замечание, что я мог замёрзнуть по дороге в Успенку, я сказал, что родился на Северном Сахалине, а там крепкие морозы каждую зиму бывают.

Вмешался Иван Николаевич Бортников. Он спросил, что я от себя рабочим отнёс. Я честно доложил: папиросы, колбасу и бутылку спирта в лечебных целях. Бортников И.Н. заключил просто: «Хватит парня ругать. Он – наш мужик!» На том нас и отпустили.

Вот так я ближе познакомился с руководителями города и объекта. Уже на улице Попков А.В. сказал, что мы дёшево отделались. И пообещал в следующий мой поход показать мне Кузькину и ещё чью-то маму.

После возвращения в посёлок сходил и отдал записки, которые со мной передали семейные своим жёнам.

Скажу по секрету: приятно было смотреть на счастливые лица женщин и их ребятишек».

Благодарим Сергея Александровича Козлова за воспоминания. Сейчас на улице – морозно, однако.  Думаю, будет небезынтересно «окунуться» и  в морозные деньки 1959 года ХХ века.

                                                                                                                       Материал подготовлен Н.П. Гавриловой.  

Похожие статьи:

Музей истории городаСудьба и люди. Ко дню железнодорожника

Рейтинг: 0 Голосов: 0 170 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

АНКЕТА