Версия сайта для слабовидящих
Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
A A A
Изображения:

Андрей Поздеев: воздвижение креста

9 октября 2014 - Троянова И.Н.
Андрей Поздеев: воздвижение креста

                 27 сентября известному красноярскому художнику Андрею Геннадьевичу Поздееву (1926 — 1998)  исполнилось бы 88 лет.  Дата рождения удивительным образом совпадает с христианским двунадесятым праздником  Воздвижения Креста Господня, что по церковным канонам является первым шагом на пути к спасению человечества. Совпадение дат   невольно ведет к парящей над залами Зеленогорского музейно-выставочного центра  «Голгофе» - живописному полотну Поздеева. Даты и картина, смыслово переплетаясь, образуют закономерную в своей последовательности нить человеческой жизни.

Путь в искусство Поздеева был непростой, почти немыслимый – от детской трудовой  колонии, где  он  пробует грунтовать   свои первые холсты до собственной художественной мастерской… А началось все с найденных в домашнем сундуке красок, оставшихся от деда-краснодеревщика.

Все в его жизни складывалось не так, как хотелось, мечталось: вместо учебы в художественном училище пришлось работать на Красноярском комбайновом заводе, где за несоблюдение трудовой дисциплины Поздеев был наказан  отбыванием срока в колонии. Из колонии в 17 лет Поздеев уходит добровольцем на фронт. После службы на Дальнем Востоке неизлечимо больной, он возвращается домой — умирать. Но, судьба одной ей ведомыми путями, вела художника  дальше: благодаря заботам родных и сухому климату красноярской земли Поздеев выздоравливает. Он  с головой окунается в творчество, живопись — то, что неумолимо влекло и манило, без чего жизнь казалась пустой и бессмысленной. В возрасте 24 лет, он поступает в Детскую художественную школу, художественную студию А.П. Лекаренко, посвящая  живописи все свободное время.

К  первой персональной выставке, состоявшейся в 1964 году,  Поздеев   подходит  сложившимся мастером — со своей индивидуальной манерой  и собственным  видением мира.  В картинах, очень красивых по цвету, полных динамики, ритма, движения — плещущихся речных волн, солнечных бликов,   качающихся парусников,  радостных ливневых потоков — художник  любуется окружающим миром,  наполненным  ликующей, ежесекундной радостью бытия.

Возможно, болезнь  сыграла не последнюю роль в  мироощущении художника: в короткие перерывы, когда боль ослабевала, мир казался  невыносимо, восхитительно прекрасен. Боль, как смерть, как черный цвет, была той лакмусовой бумажкой, которая проявляла истинные жизненные  ценности — полнокровно прожитые мгновения. Художник буквально выплескивал на холст то, что чувствовал. Отсутствие уверенности в том, что завтрашний день  наступит, торопило, заставляло без всяких отсрочек сказать миру самое главное — то, что сегодня переполняло его душу!

 

Особое внимание в этом периоде творчества вызывают два полотна с одинаковым названием - «Паруса» (1959 и 1960). Написанные в ярко выраженной  импрессионистической манере, они   открывают Поздеева-философа  — внутренне сосредоточенного,  глубоко и  тонко чувствующего, размышляющего о смысле земного бытия.  Картины отличаются богатством изысканных красочных сочетаний, с помощью которых автору удается  передать сложную гамму  человеческих чувств. Созданные с интервалом в один год, эти картины свидетельствуют  о длительном и  напряженном  поиске ответа  на «гамлетовское»   «быть иль не быть?» Идентичные по композиционному построению, они являются  полярными по  своему смысловому содержанию   благодаря  образно-активному  — «говорящему» — цвету.  «Паруса» 1959 г.  полны   трагической  неотвратимости.  Огромное напряжение, внутренняя драма  и при этом — героическая  стойкость человеческого духа сообщаются   через цвет — глубокий, насыщенный, напряженный.   В колористическом содержании  произведения  прослеживаются традиции древнерусского искусства, согласно которым страдания никогда не привлекали внимания художников: истинный подвиг всегда заключался в преодолении слабостей человека[1].

 

 

 

 

 

Паруса, 1959 г.

 

В «Парусах» 1960 г. сохраняется глубокая внутренняя сосредоточенность, но совершенно другого порядка – это устремленность человеческого духа к бесконечной свободе, высшей гармонии мироздания; свободный полет души сквозь пространство и время к высшим космическим сферам - божественному космосу.

 

 

 

Паруса, 1960 г.

 

Эти работы, хранящиеся сегодня  Художественном музее им. В.И.Сурикова (Красноярск)  выдают в Поздееве  большого мастера, способного с помощью колорита передать  тончайшие оттенки сложных душевных состояний, что отвечает национальным традициям  русской иконописи, где «цвет всегда был выразителем чувств и часто играл роль своеобразной метафоры»[2]. Здесь невозможно не вспомнить и размышления Василия Кандинского о том, что «цвет является средством, которым можно непосредственно влиять на душу. Цвет — это клавиш; глаз — молоточек; душа — многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу»[3].

После первой персональной выставки к Поздееву приходит понимание, что искусство, творчество не может быть профессией, это –  судьба, образ жизни, способ познания мира.  Через искусство, живопись  он пытается познать окружающий мир — бесконечно экспериментируя, пробуя, трансформируя свою живописную манеру, ориентируясь исключительно на личные внутренние ощущения. У художника  рождается своя теория, которая становится его творческим кредо: «душа есть огонь, пылающая и страдающая, она захватывает реальность и через призму этого бесконечного горения художник смотрит на мир»[4]

  В постоянной экспозиции Зеленогорского музейно-выставочного центра находится живописное полотно  «Голгофа», написанное в 1996-1997 годы  – период  творческой зрелости художника,  когда он подходит к созданию своих главных произведений-текстов: Поздеев уже признанный мастер, персональные выставки которого были представлены Третьяковской галереей и Русским музеем. Это некий символический итог жизни и творчества. Полотно  представляет систему знаков и символов, соединяющих  земное и небесное, конечное с бесконечным; которые несут в себе информацию о человеке,  как таковом и смысле его земного пути.

 

 

 

Голгофа, 1996-1997 гг.

 

Название картины и ее композиция — с символами вечности, жизни и смерти, иконографической схемой сюжета Священного писания,  цветовой палитрой  — позволяют интерпретировать работу как текст — послание человечеству о смысле земного бытия: жизнь человека, его земной путь  очень непрост — он  тяжел,   как давящая масса огромного черного креста, которую приходится нести в течение жизни. Но, смысл этой тяжести, этого вечного пути – в бесконечном  возрождении души, человеческого духа — света — который своим постоянным устремлением к бесконечному космосу — свету  способен преодолеть все сложности пути;  через тернии — к звездам. На черном, непомерно тяжелом   кресте – безвольное, безжизненное  тело Христа. За далью расстояния и времени  оно  видится вертикальным зерноподобным  пятном беззащитной человеческой плоти. Но, в процессе зрительного контакта и рождающегося  мысленного диалога, белое пятно-знак набирает силу и мощь, превращаясь в ослепительный свет – вечный, неубывающий, дарящий надежду и веру. Страдания и веру, земное и небесное объединяет круг – символ вечности, бесконечности, он же — нимб — символ духовного подвига Иисуса Христа.

Живописная манера, язык художника предельно лаконичны: строгость простых геометрических форм, их выверенные пропорции,  плоскостность, сдержанная  цветовая палитра с противостоянием черного и белого. Полотно эмоционально сдержанно и почти монохромно. Но, по мере прочтения текста – послания, оно разворачивается многоцветием чувств, эмоций, переживаний. Плоскость и первоначальная  статичность, молчаливость холста оборачиваются мощной динамикой движения круга, струящихся импульсов белого цвета — света.

Между «Парусами» и «Голгофой»  – вся творческая  жизнь  художника, его путь, «его вечная борьба за новые и новые откровения»,   в течение которой его живописная манера и мировоззрение претерпевали масштабную эволюцию. Но, цвет  в искусстве Поздеева с самого начала был главным выразительным средством. По мере творческого развития и движения художника вперед,  он выкристаллизовался в своем  потенциале и приобрел ту силу и мощь, которые обладают способностью  в самых простых формах выразить очень сложные и глубокие мысли, чувства, идеи.

Сегодня об Андрее Поздееве  пишут книги, снимают кино, но при этом феномен его творчества  остается тайной, к которой можно прикоснуться, рассматривая его картины…

Творчество Андрея Поздеева занимает особое место в современном искусстве. Его имя относится к выдающимся именам среди художников второй половины ХХ века и  является символом удивительной творческой свободы человека, который остался верен своему художественному инстинкту, сумев предельно   искренно выразить себя и свою индивидуальность, без чего не существует настоящего большого искусства. 

                                                                                            

 



[1] Алпатов М.В. Наше искусство/ Этюды по всеобщей истории искусств. М.: Советский художник, 1979. –С. 247.

[2] Волков Н.Н. Цвет в живописи. М.: Искусство, 1984.- С. 129.

[3] Кандинский В. Точка и линия на плоскости. С-Пб.:  Азбука, 2001. – С. 63.

[4]Поздеев Андрей. Жизнь человека: живопись [Каталог] /Авт. ст. Е.Ю. Худоногова. Красноярск, 2004. – С.3.

 

 

Похожие статьи:

Художественный музейАндрей Поздеев: воздвижение креста

Музей истории городаИ.С. Даниленко

Музей истории городаДаниленко Иван Семёнович. Мы помним

Рейтинг: +1 Голосов: 1 880 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!